Сельская честь

Опера Пьетро Масканьи. Исполняется на итальянском языке (сопровождается синхронными титрами на русском и английском языках).
В сицилийской деревне разыгрывается драма любви и ревности. Оскорблённая прекрасная дама катается по земле от отчаяния, её рыцарь кусает соперника за ухо перед дуэлью, мать горе-любовника рыдает над трупом сына. В новелле писателя Джованни Верги с ироничным названием Cavalleria Rusticana, что можно перевести как «Сельская честь» или «Деревенское рыцарство», о сицилийских нравах и кровавых законах чести рассказывается сухо и деловито. Но в конце XIX века эта правда жизни взволновала публику сильнее, чем возвышенные романтические коллизии прошлого.
Сначала «Сельская честь» стала знаменита на драматической сцене благодаря замечательной актрисе Элеоноре Дузе. Музыка Масканьи страдания Сантуццы и Туридду обессмертила. Композитор позволил героям выплеснуть чувства — молить и надеяться, рыдать и кричать — и оттенил их отчаяние картинами чужого счастья, изображением сельского праздника.
Постановка Мариинского театра перемещает действие оперы из сицилийской деревни в итальянский квартал Нью-Йорка 1920-х годов. Режиссёр считает, что итальянские эмигранты принесли в Новый Свет те же почвенные, архаические представления о жизни и смерти, которые были приняты на Сицилии. Если любовь до брака — то отлучение грешницы от причастия, если измена — то поединок соперников на ножах, оскорбление смывается кровью, набожность истова, месть дремуча, а почитание матери переходит в настоящий «маммизм».
Изображение эмоций за гранью нервного срыва неожиданно нашло отклик у публики 1890-х годов, и первая опера молодого Пьетро Масканьи сразу после премьеры была поставлена в десятках театров в Европе и Америке. Она положила начало целому направлению в итальянской опере, которое получило название «веризм» (от итальянского vero — «правда»). К концу столетия веризм угас, но его идеи отозвались в операх Джакомо Пуччини, Франческо Чилеа и других композиторов, а в дальнейшем — и в итальянском кинематографе.
Краткое содержание приводится по спектаклю Арно Бернара:
Сицилийский квартал в Нью-Йорке, 1920-е годы. Пасхальное воскресенье. Раннее утро. Туридду после ночи, проведённой с Лолой — своей бывшей возлюбленной, а ныне чужой женой, поёт ей на прощание серенаду. Они расстаются, стараясь не привлекать внимания прохожих.
Разгорается день. Горожане собираются в церковь к праздничной мессе. Появляется Сантуцца, невеста Туридду, мучимая ревнивыми подозрениями. Она расспрашивает Лючию, мать Туридду, где её сын; та отвечает, что накануне праздника он отправился в соседнее селение за вином. Разговор их прерывает шумное появление весельчака Альфио, мужа Лолы: он вернулся из поездки и рассказывает всем о своих делах. Упоминание Туридду, которого Альфио недавно видел возле собственного дома, укрепляет Сантуццу в её догадке. После ухода бизнесмена она поверяет её Лючии: Туридду ранее был страстно влюблён в Лолу и хотел жениться на ней, но вынужден был уйти в солдаты; вернувшись и найдя свою бывшую подружку замужем за Альфио, он сильно тосковал, однако постепенно привязался к Сантуцце и сделался её женихом; Лола, узнав об этом, решила вновь завлечь Туридду. Лючия, огорчённая подобным известием, идёт в церковь, а Сантуцца остаётся ждать возлюбленного, намереваясь выпытать у него признание. Появляется Туридду. Сантуцца приступает к нему с ревнивыми расспросами — он отнекивается, изворачивается, лжёт. В разгар объяснения появляется Лола и, напевая песенку, иронично заговаривает с Туридду. Женщины обмениваются колкостями. После ухода Лолы Сантуцца вновь пытается образумить жениха, но тот теряет самообладание, отталкивает её и убегает за ветреной кокеткой. Отвергнутая Сантуцца в отчаянии решает мстить. Сама судьба посылает навстречу ей Альфио, которому она открывает измену жены. Весёлость Альфио тут же сменяется страшным гневом. Между тем обедня кончилась. Прихожане собираются отметить Пасху, все радостны, пьют вино и поют песни. Когда к собравшимся присоединяется Альфио, Туридду предлагает и ему выпить вместе, но тот грубо отказывается. Женщины, предчувствуя ссору, удаляются. Соперники понимают — поединок между ними неизбежен. По сицилийскому обычаю они обнимаются, и Туридду кусает Альфио за ухо. Перед схваткой Туридду идёт проститься с матерью, он просит благословить его и — в случае несчастья, которое может с ним произойти, — не оставлять без попечения бедную Сантуццу. Лючия поражена странным видом сына, её мучит предчувствие беды. Тем временем Альфио и его подручные расправляются с обидчиком. Раздаётся крик, что Туридду убит. Все сбегаются на шум. Сантуцца толкает Лолу на окровавленный труп любимого.
Спектакль идёт без антракта.