Дмитрий Французов. О чём говорят фасады: диалог двух столиц. Петербург — Москва

На лекции, рассматривая фотографии фасадного убранства, постараемся понять, как и почему сложились узнаваемые «стили» архитектурной скульптуры двух городов, обсудим, что их роднит и как они влияли друг на друга.
Если архитектура, как когда-то сказал Гоголь, — это каменная летопись мира, то фасадный декор — это иллюстрации на страницах этой каменной летописи, дополняющие её повествование.
Некоторые страницы «каменных» летописей Москвы и Санкт-Петербурга и их иллюстрации создавались в разное время, но другие одновременно, сохраняя при этом свои исторические и культурные особенности. Казалось бы, у них общий язык символов, персонажей и образов, но как по-разному они смотрятся!
Конечно, авторы фасадного убранства наших городов были хорошо осведомлены о творчестве своих коллег, о работах европейских мастеров и вдохновлялись их произведениями, сохраняя при этом самобытность, художественную «лексику» своего города.
В Москве авторы в начале XX века обращались к традициям белокаменной домонгольской резьбы (и это не только всем хорошо известный дом со зверями на Чистых Прудах!) и деревянной резьбы русского севера. В северной столице авторы в это же время развивали заложенные ещё в XVIII веке барочные мотивы и сюжеты с путти, «морскую» тематику, а также выразительно включали непривычные для Москвы фантазийные образы, создавая удивительные, запоминающиеся произведения эклектики.
Вероятно, для многих будет любопытным узнать, сколько богинь на петербургских фасадах имеют (и почему) на своей голове «украшение» в виде стены (башен), защищавших древние города, или как произведения итальянского художника XVII века оказались на фасадах Летнего домика Петра I. Ещё более неожиданным может оказаться и примеры художественного заимствования, пришедшие в начале XX века в Петербург из Москвы.
Москва, приняв на себя «удар» исполнения функции столицы после 1917 года, стала во многом тем самым «жертвенным слоем», про который сейчас любят вспоминать некоторые реставраторы, разрушение которого во многом спасло облик Петербурга. И диалог фасадов будет недосказан, если мы не вспомним этот «жертвенный слой» — не обсудим московские и петербургские утраты.
К сожалению, в силу различных обстоятельств наши города теряют фасадные рельефы или их аутентичность, и в этой связи фотофиксация становится все более и более важным инструментом сохранения культурного наследия.