Saturn

Родился в Барнауле в начале нулевых — городе, где серые поверхности становятся фоном для первых попыток сказать что-то своё. Рисование пришло рано, но сначала это были просто рисунки в тетрадях, нечто интуитивное и неосознанное.

Перелом случился в 10–11 лет, когда я впервые заметил граффити на спусках возле вокзала. Гаражи, стены, бетонные опоры — всё было покрыто чужими именами и образами. Этот язык сразу зацепил. В нём была свобода, дерзость и энергия улицы.
Я начал повторять — сначала на бумаге, затем на стенах. Без правил, без школы, просто из внутреннего импульса.

Со временем в руки попали баллоны с краской — и это изменило всё. Появилось ощущение масштаба, жеста, скорости. Я пробовал всё, что мог достать: плакаты, маркеры, наклейки, любые поверхности. Материал не имел значения — важно было само действие.
Практика становилась глубже, рисунки появлялись один за другим, формировался собственный почерк. И в какой-то момент захотелось выйти за пределы улицы.

Через работы художников, на которых я наткнулся в нельзяграм, я открыл для себя холст. Это был новый этап — более медленный, более вдумчивый. Первый холст стал точкой перехода: от шрифтов к осознанной композиции.

Дальше — больше. Форматы увеличивались, стили усложнялись, появлялись новые идеи и концепции. Но в основе всего по-прежнему остаётся то первое ощущение — когда ты видишь рисунок на стене и понимаешь, что хочешь говорить тем же языком.