Травма в кабинете, которую никто не замечает: что в поведении клиента заслуживает внимания

Мария Падун - кандидат психологических наук, специалист в области регуляции эмоций и посттравматического стресса. Практикующий психолог, член Ассоциации экзистенциально-аналитических психологов и психотерапевтов.  Автор научных работ о психической травме, посттравматическом стрессе и комплексном ПТСР, автор статьи «Комплексное ПТСР: особенности психотерапии последствий пролонгированной травматизации», соавтор монографии «Психическая травма и картина мира: теория, эмпирия, практика».

Клиент может годами находиться в терапии, не рассказывая о пережитом насилии - не считая свой опыт насилием, не связывая его с нынешними трудностями или не решаясь говорить об этом. При этом последствия могут проявляться в телесных симптомах и реакциях, отношении к прикосновениям, способах строить близость, рассказах о собственной сексуальности. Иногда значимым становится и само отсутствие этой темы: терапия продолжается, но специалисту ничего не известно о сексуальной жизни клиента.

О чем поговорим:

• Какие проявления могут стать поводом для более внимательного исследования: замирание и отстраненность, внезапное напряжение, потеря контакта с телесными ощущениями, трудности с распознаванием желания и выражением отказа, привычное обесценивание принуждения и собственного дискомфорта. Рассмотрим, как возможные последствия разных видов насилия обнаруживаются в речи, поведении и взаимодействии с психологом.

• Отдельно поговорим о том, как открывать разговор о теле, сексуальности и прошлом опыте: задавать вопросы без внушения, постепенно собирать информацию и замечать, когда исследование становится для клиента чрезмерно трудным. 

• Как сохранять гипотезу о травме, не превращая отдельные симптомы, сексуальные интересы или молчание клиента в доказательство пережитого насилия? Клиент может годами находиться в терапии, не рассказывая о пережитом насилии - не считая свой опыт насилием, не связывая его с нынешними трудностями или не решаясь говорить об этом. При этом последствия могут проявляться в телесных симптомах и реакциях, отношении к прикосновениям, способах строить близость, рассказах о собственной сексуальности. Иногда значимым становится и само отсутствие этой темы: терапия продолжается, но специалисту ничего не известно о сексуальной жизни клиента.

• На эфире обсудим, какие проявления могут стать поводом для более внимательного исследования: замирание и отстраненность, внезапное напряжение, потеря контакта с телесными ощущениями, трудности с распознаванием желания и выражением отказа, привычное обесценивание принуждения и собственного дискомфорта. Рассмотрим, как возможные последствия разных видов насилия обнаруживаются в речи, поведении и взаимодействии с психологом.

• Отдельно поговорим о том, как открывать разговор о теле, сексуальности и прошлом опыте: задавать вопросы без внушения, постепенно собирать информацию и замечать, когда исследование становится для клиента чрезмерно трудным. Как сохранять гипотезу о травме, не превращая отдельные симптомы, сексуальные интересы или молчание клиента в доказательство пережитого насилия.

Ведущие встречи:

Журавлева Лия – клинический психолог, психолог-сексолог, травматерапевт, сертифицированная сопровождающая в методе проф. Рупперта IoPT.  

Тимошина Виктория — системный семейный психотерапевт, эмоционально-фокусированный терапевт, детский и подростковый психолог, IFS и нарративный практик, травматерапевт

Встреча пройдет онлайн, ссылка будет отправлена вам за час.
Запись будет выложена в нашем канале: https://t.me/psypedia_org