Президенциализация политики и парадокс конституционализма в России 1990-1993 годов

Какая форма правления лучше — парламентская или (полу)президентская? Политические учёные накопили массу аргументов в этом споре. Этот вопрос много раз обсуждался и в отношении постсоветской России, где в последние годы новую силу получили старые аргументы об опасностях президенциализма.

Однако реальные конституционные процессы развиваются по более сложной логике, в которой такие научные дискуссии обычно играют малую роль. Поэтому Юн Эльстер в 1990-х годах предложил переключить внимание исследователей с дизайна конституций, на дизайн учредительного процесса. Вдохновлённая Эльстером исследовательская программа дала много полезных результатов, но зашла в тупик, так и не выработав консенсусных рекомендаций о процессах написания и принятия конституций.

В этой лекции я хочу предложить другой взгляд на проблему выбора формы правления, опираясь на ресурсы политической философии. А именно, я обращусь к теории учредительной власти и парадоксу конституционализма, которыми политические учёные и правоведы обычно пренебрегают. С этого ракурса мы сможем увидеть, что парламентская и президентская формы правления не являются статичными наборами конституционных установлений, которые всегда уже лежат на столе учредительной политики, как представляют себе участники этого спора.

На этом пути я буду отталкиваться от книги политического теоретика Пьера Розанваллона Le Bon Gouvernement (2015), в которой он описывает произошедшую за последние 150 лет президенциализацию политики. Розанваллон упоминает случай постсоветской России лишь вскользь. Я попробую развить его мысль, чтобы объяснить, почему президентская политическая форма возобладала над парламентской в российском конституционном процессе 1990-1993 годов.