Память, мнение и знание в античной философии

Программа семинара

Часть 1. Память

Модератор: Ольга Алиева

10:00-11:00 Светлана Месяц (ИФ РАН). Помнит ли душа без тела? Плотин о памяти как способности души в Enn. IV 6 (41)

Что такое память? Почему и как она возникает? Что или кто хранит воспоминания – душа, тело или и то и другое вместе? Ответам на эти вопросы посвящен трактат Плотина «Об ощущении и памяти» IV 6 (41), предположительно, написанный в ходе полемики с ритором Лонгином, который в «Искусстве красноречия» определял память как совокупность знаний и ощущений, удерживаемых душой благодаря остающимся в ней «отпечаткам» (τύποι). Оспаривая эту теорию, берущую начало от Платона и Аристотеля (Plat. Tht. 191cd; Arist. De Memoria 450b 1), Плотин доказывает, что душа в силу ее бестелесности и бесстрастия не принимает в себя отпечатков ни в процессе чувственного восприятия, ни тем более мышления. А раз в душе не возникает отпечатков, то и сохраняться они не могут, а значит память устроена иначе, и у нее совсем иная природа. В отличие от большинства платоников, Плотин не считает память ни совместным действием души и тела, ни устойчивым состоянием души, приобретенным благодаря органам ощущения. По мнению философа, она есть не что иное как присущая душе «способность» или «сила» (δύναμις) удерживать в центре своего внимания те умопостигаемые или чувственно воспринимаемые формы, которые она некогда ощущала или помыслила. Разработанная Плотином «динамическая» теория памяти позволяла, во-первых, спасти важную для платонизма идею посмертного воздаяния, сохранив память за бестелесной душой, покинувшей свое земное тело; и во-вторых, объяснить ряд фактов, остававшихся необъяснимыми в рамках теории отпечатков. Почему, например, память усиливается благодаря мнемоническим упражнениям и концентрации внимания, почему многократно услышанное или увиденное запоминается лучше, и почему однажды забытое можно снова припомнить благодаря чтению или размышлению.

11:00-12:00 Ирина Макарова (НИУ ВШЭ). Почему мы не помним? (Фемистий читает Аристотеля)

В трактате «О душе» (III.5) Аристотель, разбирая природу деятельного и страдательного ума, замечает: «Мы же не помним потому, что этот (ум) бесстрастен, а страдательный ум тленен» (De An. 430a23-25). На первый взгляд, это уточнение может показаться излишним — ведь сам Аристотель ранее уже связывал память с чувственными, а значит, смертными способностями души, которые, к тому же, осуществляет не сама душа, но человек «через душу» (De An. 408b13-15). Комментатор Фемистий (IV в.), однако, обращает внимание на то, что неоднозначность этого пассажа порождает три возможных толкования. Аристотель мог иметь в виду либо забывание того, что было известно при жизни, либо неспособность помнить предшествующее рождению, либо отсутствие воспоминаний о земной жизни после смерти. Задача, которую ставит перед собой Фемистий, — отделить надуманные интерпретации от тех, что, напротив, требуют серьезного осмысления. В своем парафразе к «О душе» Фемистий вводит важное различение между «я» и «бытие мной» (In De  An. 185.15-30). Только прояснив это различие, можно точнее ответить на вопрос: кто или что скрывается за теми самыми «мы», которые, по Аристотелю, «не помнят»? Имеет ли отношение к «мы» тот, кто помнит? И главное — какие следствия открываются для понимания Аристотеля, если принять различение, предложенное Фемистием?

Часть 2. Мнение

Модератор: Кирилл Прокопов

12:00-13:00 Ольга Алиева (НИУ ВШЭ). Peritrope в «Теэтете»: работает ли самоопровержение против релятивиста?

В докладе рассматривается аргумент самоопровержения (peritrope), направленный против релятивизма Протагора в диалоге Платона «Теэтет»: (1) если всякое мнение истинно и (2) некто мнит, что не всякое мнение истинно, то (3) не всякое мнение истинно. На первый взгляд, это очень изящный ход мысли, но дело в том, что тезис Протагора, как он был сформулирован выше, не утверждает, что всякое мнение истинно вообще (simpliciter) — оно истинно лишь для того, кто мнит. Чтобы избавить Сократа от обвинений в непорядочности (perverse dishonesty, как сказал Бернит), предлагалось добавить опущенные модификаторы по смыслу. Но тогда аргумент не достигает цели: из того, что кому-то мнение Протагора не кажется истинным, еще не следует, что оно не истинно вообще. В докладе будет рассмотрена одна из возможных реконструкций peritrope, согласно которой Сократу действительно удается уязвить релятивистов, не допуская при этом ошибки.

Часть 3. Знание

Модератор: Светлана Месяц

13:00-14:00 Кирилл Прокопов (НИУ ВШЭ). Смерть и пределы знания в "Федоне" Платона

В «Федоне» Сократ от лица «подлинных философов» формулирует следующую дилемму: знание недостижимо для нас нигде, кроме как после смерти. Причина этому — тело, из-за которого мы не способны ничего разуметь. Из этого следует презрение к земной жизни и бесстрашное стремление к смерти. Однако Сократ в ходе беседы приходит к выводу, который противоречит мнению «подлинных философов». Состояние «быть мёртвым», которое в исходной дилемме выступает необходимым условием для обретения знания, оказывается достижимым до наступления физической смерти. Обсуждая природу души в третьем аргументе, Сократ демонстрирует, что подлинный философ не просто упражняется в умирании (то есть готовится к смерти грядущей, ограничивая общение души с телом), но его душа, правильно философствуя, становится действительно мёртвой уже в этой жизни. Таким образом, «подлинные философы» правы в том, что знание возможно лишь в состоянии смерти. Однако они заблуждаются в том, что это состояние наступает исключительно после физической смерти. Причина этого заблуждения — незнание метода правильного философствования, который Сократ развивает в своей «автобиографии» и применяет в четвёртом доказательстве бессмертия души.

14:00-15:00 Артем Юнусов (ИФ РАН). Роды для знания у Аристотеля

В представлении Аристотеля, любая вещь и любое явление имеет свою единую сущность, которая складывается из рода и видового отличия. Однако для знания (ἐπιστήμη) в разных местах Corpus Aristotelicum можно найти сразу четыре родовых термина: ἔξις, διάθεσις, πρός τι и ὐπόληψις. Вопросу об интерпретации этих понятий и тому, как можно согласовать свидетельства Аристотеля о родовом термине для знания и будет посвящен этот доклад.