Под подозрением. Задание для группы медленного реагирования

Выставка «Под подозрением. Задание для группы медленного реагирования» представляет собой ситуацию неопределенной природы, в которой зрителю отводится задача сбора «доказательств» и деталей непроявленного, завуалированного события. Она проходит в квартире дома на Хлебном переулке, которая находится на стадии косметического ремонта. Интерьер квартиры с ее открытыми косяками дверных проемов, розетками без заглушек и выводами проводов создает впечатление покинутости, усиливающееся тревожной световой режиссурой. В этой напряженной атмосфере произведения не столько выставляются, сколько обнаруживаются. Мысль, раздраженная их ускользающим «истинным смыслом» и зыбким и неустойчивым содержанием, спотыкается об эти беспокоящие своей неартикулированностью предметы, притаившиеся и претворяющиеся то фрагментами обнаженного нутра здания, то привычными повседневными вещами. Она цепляется за них в поисках объяснения, рациональной опоры, и художественные работы воспринимаются уликами, вписанными в троп триллера, боди-хоррора или детектива. Откуда звучат эти приглушенные голоса? Кому принадлежит оставленный на улице чемодан? Где стояла витражная, разобранная на кирпичи стена? Что записано на этих кассетах и что упаковано в пакеты в ванной со льдом? Кто оставил на кухне посуду и не выключил в уборной этот напряженный и нервный красный свет? На кого и/или на что указывают эти вещи? Какие существуют связи между ними? Выставка, организуемая вокруг фигуры расследователя, парадоксальным образом на эти вопросы не отвечает. Она не изображает событие, но предлагает непосредственный опыт его проживания, который оказывается недоступен для невооруженного, замкнутого на оболочке вещей глаза, символично именуемого в английском языке «невиновным» (англ. innocent eye). Выставка позволяет соприкоснуться с неизвестным или, словами Андре Бретона, встретиться с «конвульсивной красотой» — с ощущением «невероятного счастья и тревоги, смеси паники, радости и ужаса» при контакте с внешне безобидными вещами. В восприятии дезориентированного зрителя причинно-следственные связи и цепочки «доказательств» рвутся, а архитектура события оказывается игрой воображения. Но подозрение не уходит, потому что сохраняется его источник: границы нашей рациональности и интуиция ценности чувственного, которое и позволяет нам через невыразимое столкнуться с реальным.