ГИТИС — Красноярску

Красноярский театр оперы и балета становится точкой притяжения молодого академического искусства. Наш театр приветствует на своей сцене лучших выпускников ГИТИСа, талантливых балетмейстеров. Мы рады объединить усилия с ведущим творческим вузом страны!
В программе вечера «ГИТИС — Красноярску» будут представлены три совершенно непохожих друг на друга одноактных балета. В центре сюжета всех историй — женские судьбы из разных столетий:
«Куранты» (балетмейстер Максим Оппенгейм, музыка Жюля Массне) — комическая и немного мистическая история девушки Берты и трёх её женихов, XVI век;
«Фоли-Бержер» (балетмейстер Елизавета Пархоменко, музыка Клода Дебюсси и Мориса Равеля) — история одиночества и грез молодой барменши парижского кабаре, конец XIX века;
«Пиаф» (балетмейстер Павел Мазуркевич, музыка Камиля Сен-Санса) — балет про великую женщину, чья жизнь была сплетена из крайностей и держалась на любви, XX век.
Жюль Массне. Куранты.
Хореограф-постановщик — Максим Оппенгейм.
Действие происходит во Фландрии, в городе Куртре, в XV веке.
Первая картина.
Большая площадь в Куртре.
В трактире праздник: у Берты и Карла помолвка. Молодые люди поздравляют их и дарят цветы, но Ромбаль, отец Берты, против этого союза. Увидев влюблённых в объятиях друг друга, он в ярости прогоняет Карла.
На площади появляются ремесленники. Первым приходит синдик (глава цеха) трубочистов Пит со своей братией. Он намерен взять в жены Берту. А вот и синдик пекарей Жеф со своим цехом — и тоже просит её руки, но Берта любит только Карла и отказывает Жефу и Питу.
Внезапно раздаются звуки труб, площадь наполняется солдатами. Появляется бургомистр в сопровождении заместителя. Герольд разворачивает свиток и зачитывает горожанам объявление: «Завтра праздник в честь прибытия Филиппа III, и по этому случаю городские куранты должны быть готовы». Мастер Карл умоляет дать ему отсрочку, но получает отказ. Бургомистр сообщает, что если часы не будут работать, то Карла посадят в тюрьму, и удаляется. Ромбаль, Жеф и Пит злорадствуют. Горожане расходятся. Вечереет.
Вторая картина.
Ночь. Площадь пуста. Мастер Карл в отчаянии смотрит на неработающие куранты. Мысль о предстоящей тюрьме и потере Берты терзает его. Он падает на колени перед статуей святого Мартина и молит о помощи.
Внезапно статуя начинает светиться, вдали слышится звук курантов. Карл видит сияние внутри часов. Внезапно видение исчезает. Карл в замешательстве бежит к дому Берты и бросает камушек в её окно. Она спускается и выслушивает рассказ возлюбленного о загадочном случае. Начинается «сентиментальный диалог». Их адажио прерывается появлением Ромбаля, но, никого не заметив, трактирщик уходит. Влюблённые заканчивают диалог, и Берта возвращается в дом.
В этот момент появляется Жеф и прогоняет Карла, угрожая разбудить Ромбаля. Жеф пытается залезть на балкон к окну Берты, но приходит Пит. Заметив друг друга, соперники затевают потасовку. На шум выходит Ромбаль. Он подговаривает Жефа и Пита сломать часы, тогда один из них точно получит в жены его дочь. Жеф и Пит лезут на башню, Ромбаль подходит к статуе святого Мартина, как вдруг звучит раскат грома.
Третья картина.
Рассвет. Площадь заполняется народом. Прибывает герцог Бургундский Филипп III Добрый. В его честь начинается фламандский танец. Берта понимает, что сейчас для Карла всё будет кончено, и начинает свой танец, вовлекая в него Филиппа III. Но и это лишь отсрочка неизбежного. Поблагодарив Берту за танец, герцог зовёт бургомистра, но мастер Карл решается первым сообщить о курантах. Вдруг полотно с циферблата спадает, площадь наполняется колокольным звоном. Герцог восхищён. Он награждает Карла. Ликующая толпа окружает главных героев.
Клод Дебюсси, Морис Равель. Фоли-Бержер.
Балет в десяти картинах по мотивам картин Эдуарда Мане «Бар в Фоли-Бержер», Пьера Огюста Ренуара «Бал в Мулен де ла Галетт» и «Танец в городе»
Хореограф-постановщик — Елизавета Пархоменко
Действующие лица:
Сюзон — барменша, мечтательница, чья душа — как кулон между явью и сном;
Господин в цилиндре — загадочный посетитель, отражение неосуществимого желания;
Четыре официанта — ловкие, почти механические слуги (в грёзах Сюзон — галантные кавалеры);
Восемь пар — посетители бала в Мулен де ла Галетт, юные и лёгкие, как само дыхание Парижа.
Когда звучит фортепиано — это фантазия, полотно, обретшее дыхание. Когда звучит оркестр — это явь.
Импрессионизм нельзя забить в рамки. Он плывёт, как лунный свет, и не имеет конца. Как и эти три картины.
Картина первая. Пробуждение картины.
Музыка: М. Равель. «Павана на смерть инфанты» (фортепиано).
Мы видим застывшую в дымке картину — точь-в-точь полотно Мане. Сюзон неподвижна, как замёрзшее отражение. Постепенно она начинает оттаивать. Вместе с ней оживают бар, стойка, бокалы, пустой зал. Она смотрит на нас: в её взгляде живёт грусть, обращённая туда, где висит репродукция картины Ренуара «Танец в городе». Та самая, что закрывает Господина в цилиндре.
Сюзон касается кулона. Это её душа. Проводник между реальным и нереальным. Но где правда: когда кулон с ней — или когда он исчезает?
Первая картина — как маленькое либретто внутри либретто. Сама Сюзон будто придумывает все, что случится дальше.
Картина вторая. Начало рабочего дня.
Музыка: К. Дебюсси. «Послеполуденный отдых фавна»
Свет обретает тёплые краски. Исчезает застывший портрет — начинается рабочий день. Появляются официанты, они готовят бар к приходу гостей.
Картина третья. Официанты.
Музыка: М. Равель. «Утренняя серенада шута» (оркестр, затем фортепиано).
Четыре официанта двигаются отрывисто, чётко. Они расставляют стулья, поправляют столы — все с механической ловкостью. Сюзон наблюдает за ними. Но взгляд её снова цепляется за картину Ренуара. И мир плывёт...
Фантазия Сюзон. Музыка становится иронично-нежной, чуть неуклюжей. Официанты замирают марионетками — и в её воображении превращаются в галантных поклонников. Короткий, стилизованный танец-соперничество: они ухаживают, она с лёгкой улыбкой парирует. Но мечта её не здесь. Она там, за картиной.
Картина четвёртая. Прибытие гостей.
Музыка: К. Дебюсси. Марш (оркестр).
Шумно, элегантно, не спеша из порталов выходят пары, словно входя в бар прямо из belle époque. Официанты ловко переставляют мебель, забирают накидки, зонты, шляпы. На столах появляются бокалы и ведра с шампанским. Зал наполняется.
Картина пятая. Вариация Сюзон.
Музыка: К. Дебюсси. Doctor Gradus ad Parnassum (оркестр).
Сюзон танцует одна, но перед всеми. Её вариация — это отношение к каждому гостю, взгляд, жест, пауза. Чистая техника, за которой — одиночество. Её поднимают вверх. В этот момент один из официантов роняет картину за баром. И открывается вторая часть декорации — там, где отражается Господин в цилиндре.
Картина шестая. Появление Господина в цилиндре.
Музыка: М. Равель. «Павана на смерть инфанты» (оркестр).
Сюзон замирает. Он сошёл с картины Ренуара — её мечта, её невозможное «да». Реален ли он? Она следит за ним: он элегантен, здоровается с гостями, неспешно идёт к бару.
Глаза в глаза. В ярком свете мы видим отражение — как наяву. Господин стоит спиной к залу, но мы читаем все по лицу Сюзон.
Картина седьмая. Бал в Мулен де ла Галетт.
Музыка: М. Равель. La Valse (оркестр).
Начинается вальс — разный по характеру в каждой паре. Красота дуэтов, тесный контакт, парижская интеллигенция, вино, смех, головокружение.
Сюзон и Господин в цилиндре существуют внутри этого кордебалета — но словно отдельно. Вместе и все же порознь.
Картина восьмая. Взгляд внутрь себя. Мечта.
Музыка: К. Дебюсси. «Лунный свет».
Свет сужается до пятна. Остаются только двое. Он смотрит на неё. Она — сквозь него. Медитативное адажио на месте: повороты головы, взгляд в никуда, руки, дышащие тишиной. Она видит в нём своё отражение — или своё одиночество.
Господин неподвижен. Но значим. Свет меркнет, оставляя их в лунной дымке.
Картина девятая. Пробуждение.
Музыка: резкий диссонирующий аккорд из La Valse Равеля.
Вальс врывается обратно — искажённый, гротескный, громкий. Свет вспыхивает. Бар возвращается на место. Сюзон вздрагивает. Господин в цилиндре снова перед ней, все так же стучит монетой по стойке. Она механически подаёт напиток. Её лицо становится отстранённым, уставшим.
Кулона больше нет.
Гости расходятся. Господин уходит, не оглянувшись.
Картина десятая. Одиночество
Музыка: М. Равель. «Павана на смерть инфанты» (фортепиано)
Реальность это или нет — решать зрителю.
Официанты быстро уносят последние бокалы. Свет снова холодный, пустынный. Сюзон одна. Она медленно обходит бар — и замечает: там, в отражении, все ещё стоит Господин в цилиндре. Но кулона нет нигде.
Был ли он?
Она не может больше оставаться в этой картине. Медленно отходит на авансцену, спиной к зрителю. Занавес почти закрыт — и вдруг чья-то рука ложится ей на плечо.
Резкий разворот. Глаза. Перед ней — Он. Господин в цилиндре. Протягивает кулон.
Она тянется к нему. И медленно снимает кулон — в темноту.